fractal nebula
Слегка систематизированные мысли по поводу переводов.

Почему с переводами Властелина Колец Толкина на русский такая … непростая ситуация? Почему эту книгу трудно перевести так, чтобы полностью сохранить эффект оригинала. Я просто собрала кое-какие объективные причины, которые вряд ли кому-нибудь когда-нибудь позволят это сделать, и которые могут не бросаться в глаза тем, кто от переводов далёк и жаждет идеала.

Многое я собрала из своих постов здесь, использовала также наши коллективные находки в тексте.

В качестве примеров взяты переводы КК и Кистямур не потому, что у меня к ним какие-то претензии, а просто потому, что они у меня есть. И в принципе, пары вариантов переводов достаточно для иллюстрации такой небольшой заметки. Я неоднократно писала, что полностью отдаю дань уважения переводчикам, которые взялись за эту адову работу и довели её до конца. И совершили благое дело для стольких людей. Отрывки из их переводов я привожу для того, чтобы показать объективные препятствия для «точного» перевода. Это скорее заметка в их защиту.

Ляпы переводчиков, вызванные невнимательностью или уровнем владения языком, я здесь не рассматриваю, это отдельная большая тема, как не рассматриваю переводческий кураж, например, с Брендизайками и Кролами. Это субъективный фактор и целиком ответственность переводчика.

Приступим.

«Фирменный» стиль изложения Профессора таков, что почти в каждой фразе может скрываться несколько смыслов. В тексте очень много иносказаний, загадок, тонких намёков, игры слов. И переводчики зачастую переводят первый, очевидный смысл фразы, выпуская из виду второй, глубинный и основной.

Например, во фразе Ангмарца: «No living man may hinder me!» при совместном прочтении мы раскопали несколько смыслов:

Ни один из живущих ныне мужей/людей не может помешать мне.

Ангмарец был убит женщиной с помощью хоббита, который ранил его арнорским клинком, выкованным специально для этой цели давно уже умершим мастером, и тем самым разрушил заклятье, которое не позволяло его убить. Эовин не муж, хоббит вроде как муж, но не совсем чтобы человек, и ключевое значение сыграл клинок, выкованный не «ныне живущим» мужем. Но мужем.

Смотрим переводы:

КК: Смертный муж не может помешать мне!
Кистямур: Ни один смертный муж мне не страшен.

И в том и в другом переводе «смертный» – уже отклонение от текста. В литературном переводе такое отклонение оправдано, так как подбирается эквивалент наиболее употребляемый и соответствующий нужному стилю в языке перевода. Выражение «смертный муж» вполне подходит для пророчества. Но употребление такой литературной замены может происходить с одной оговоркой – не должен искажаться смысл. В примере же теряется смысл «живущий ныне» - самый неочевидный, но самый интересный.

Время, которое требуется для того, чтобы закопаться во все эти тонкости, стремится к бесконечности. Это всё разом невозможно ухватить и выявить ни с первого, ни со второго, ни с третьего прочтения. А у переводчиков время работы над переводом как правило ограничено.

Далее, известно, что переводится смысл, а не слова. А у Профессора слова и фразы заключают в себе сами по себе свой особый посыл, который теряется при замене другими словами и фразами, близкими или даже полностью идентичными по смыслу. Этот феномен отчасти описан им самим как феномен энтийского языка. Подстрочник же, которым можно попробовать передать точный перевод слов и фраз, не годится для перевода художественного произведения. Подстрочник это подстрочник. А на выходе должно получиться литературное произведение по силе воздействия пусть не равное, но хотя бы стремящееся к оригиналу.

Пример, глава The Tower of Cirith Ungol:

`I can hardly believe it,’ said Frodo, clutching him.

clutching (хватаясь, цепляясь) Смысл – схватился как за соломинку посреди болота кошмаров. Визуализация этого болота была в главе The Passage of the Marshes, поэтому ассоциация при чтении возникает совершенно однозначная.

Переводы:

КК: – Даже поверить трудно, – проговорил Фродо, крепко сжав руку Сэма.
Кистямур: – Да не может быть, – сказал Фродо, хватая его за плечи.

Первый вариант совсем мимо образа, так как «крепко сжав руку» в русском предполагает только «крепко сжав руку». Благодарность – да, надежда среди кошмара – нет.

«Хватая за плечи» уже ближе, но излишняя детализация уводит от образности к конкретике.

У Толкина «clutching» (хватаясь) и всё. И этого достаточно. И это работает.

В тексте ВК много закольцовок событий, причём часто они изящные и неявные, и создаются буквально парой слов, которые легко можно не заметить и перефразировать для красоты по-своему, даже не догадываясь, что рвешь тем самым звено цепи.

Пример:

Обнаруженая мной совсем недавно в оригинале закольцовка, писала про неё:

Глава Mount Doom

‘There, I’ll be an orc no more,’ he cried, ‘and I’ll bear no weapon fair or foul. Let them take me, if they will!’
- Всё, я больше не буду орком, - закричал он. – И я не понесу оружия, благородного или подлого. Пусть они забирают меня, если они хотят.

Глава Flight to the Ford

'Come back! Come back!' they called. 'To Mordor we will take you!'

«Назад! Назад!» – звали они. «Мы заберём тебя в Мордор!»

Ответ Фродо тогда:
'you shall have neither the Ring nor me!' «не получите вы ни кольца ни меня!»
Слова Фродо в главе Mount Doom
'Let them take me, if they will!’ «пусть они забирают меня, если они хотят.»

И переводы:
КК:
– Все! Я больше не орк! – оповестил он. – Отныне я отказываюсь от всякого оружия – благородного, подлого, всякого. Схватят так схватят!

Кистямур: – Вот так, – сказал он, – побыл я орком, и хватит. И не хочу я никакого оружия, ни нашего, ни ихнего. Попадусь так попадусь.

Схватят так схватят! Попадусь так попадусь.

Возникает ассоциация с Бродами? У меня нет. Только с орками, от которых недавно сбежали.

А вот это:

'To Mordor we will take you!'
'Let them take me, if they will!’
Вот это да. Это шок. «Забирайте и меня и кольцо.»

Теряется смысловой объём и «двойное» а то и тройное дно уже не просто фразы, а фразы в контексте всей книги. Получается… а ничего не получается. Хотя смысл вроде похож. А фраза не работает. Потому что здесь не «попадусь так попадусь», а может, и не попадусь, а «я пришёл, вот он я, забирайте. Сил и надежды на победу нет, но пожертвую всем, что у меня есть, так как должен». Или подставить свою интерпретацию.

Вот так работает оригинал.

И тут не переводчик виноват, а человеческие возможности. Человек не компьютер и намёки вещь ускользающая. Их ловишь не всегда и не везде. Тем более, когда перевод это работа, рутина. А уж в конце работы над переводом третьего кирпичика ВК сам будешь как Фродо у Ородруина.


Структура языка.

Синтаксис английского языка и так существенно отличается от русского синтаксиса, так ещё отличается и длина слов. Толкин очень часто пользуется определённым типом предложений для достижения максимального эффекта. Например, в главе, The Choices of Master Samwise повторяющиеся короткие отрывистые конструкции усиливают эффект невероятного эмоционального напряжения.

He lay now pale, and heard no voice, and did not move.

КК: Теперь он лежал без движения, мертвенно-бледный, ничего не слыша.

Кистямур: Теперь он лежал бледный, бесчувственный, неподвижный.

Кистямур ближе, но ровный, тревожный ритм оригинального текста по объективным языковым причинам сохранить малореально, если вообще возможно.

Глава The Passage of the Marshes
But all foul, all rotting, all dead. A fell light is in them.'

КК: - Но это все трупы, они все тронуты тлением, все мертвы. И еще они светятся, но свет у них зловещий.

Кистямур: - И все мертвые, сплошь гнилые трупы, и свет от них замогильный.

То же самое. Состояние подпавшего под злые чары Фродо передаётся не только его словами, а однообразным ритмом речи, повторениями слов и одинаковыми конструкциями. Переводчики сосредоточились на смысле речи, а форма здесь не менее важна. Она резонирует с содержанием и оригинал буквально гипнотизирует. Перевод такого эффекта не имеет, потому что этого не учитывает.

Английский синтаксис идеально подходит для подобного рода экспериментов, чего нельзя сказать о русском. В русском языке и фразы строятся по-другому и слова гораздо длиннее. Это объективные законы языка. И таких отрывистых коротких, однотипных, ритмичных фраз, как у Профессора, в переводе добиться если и возможно, то местами. А в книге это идёт потоком.
Добавьте сюда пропадающее двойное дно. Добавьте перефразировку (повторюсь, полностью законный и оправданный способ художественного перевода), которая не учитывает это двойное дно слов и фраз и убивает закольцовки.


Лаконичность языка как способ подстегнуть воображение.

Толкин точен и краток в формулировках. А выбор лексики таков, что заставляет работать воображение. Сюда скопирую почти весь свой пост на эту тему из обсуждения главы Lothlórien с небольшими дополнениями.

As soon as he set foot upon the far bank of Silverlode a strange feeling had come upon him, and it deepened as he walked on into the Naith: it seemed to him that he had stepped over a bridge of time into a corner of the Elder Days, and was -now walking in a world that was no more. In Rivendell there was memory of ancient things; in Lórien the ancient things still lived on in the waking world.

КК: Надо сказать, что, едва ступив на другой берег Серебряной, Фродо ощутил странную уверенность в том, что переправился не через реку, а через время и попал в один из уголков Старших Дней. Ему казалось, что он ступает по земле мира, которого больше нет. И уверенность эта крепла с каждым шагом, приближавшим их к сердцу Наита. В Ривенделле было совсем иначе – правда, там жила Память о прежних днях, о древних эпохах, но и только; в Лориэне же прежние времена смешивались с нынешними, и живущие здесь воочию лицезрели давно ушедшие дни.

Кистямур: Еще над Ворожеей ему вдруг почудилось, что он уходит из сегодняшнего мира, как будто шаткий мостик был перекинут через три эпохи и вел к минувшим Предначальным Дням. В Стэрре это странное ощущение усилилось – возможно, из-за плотной повязки на глазах, – и Фродо не мог отделаться от мысли, что вокруг него оживает прошлое. В Раздоле все напоминало о прошлом, а здесь оно было живым и реальным, злоба и лиходейство, печаль и страдания хоть были и не властны над северными эльфами, но уже подступили к Раздолу вплотную, а Лориэн жил так, будто зло еще не родилось.

Снова структура текста. Толкин, как правило, пользуется либо простыми предложениями, либо сложносочинёными, состоящими из таких же коротких простых, перечисляющихся через запятую. Распространены они по-минимуму. Очень эффектно воспринимается такая хорошо структурированная информация, выдаваемая маленькими порциями, последовательно. Даётся только самое главное, нужное. Информация выдаётся и не объясняется – у читателя включается воображение и понеслась…
Переводчик же объединяет эти предложения и распространяет их, добавляя достаточно много уточняющих деталей, которых в тексте и в помине нет, объясняет читателю то, что по его/её мнению имел в виду автор. Вспоминается песенка из детского кино: «Зачем так много слов, так много треска?»

Выбор слов.

Например: a strange feeling – расплывчато, неясное чувство = странную уверенность (уверенность – это уже совершенно определённое ощущение, и уже не спасает слово «странную», это уже ни разу не strange feeling, которое сразу находит отклик в воображении).


«Непереводимая игра слов с использованием местных идиоматических выражений».

Отсылки к английской культуре и литературе, фразеологизмы, пословицы, поговорки. Например, Bag End, Three is company.

Bag End это же не торба, не котомка, это же прелесть что такое на самом деле.

Позволю себе обратиться к комментариям к переводу КК:

Цитата:
Это имя исполнено иронии. Название усадьбы Бильбо (здесь: Котомка) по-английски звучит как Bag Еnd, или Бэг Энд), что дословно означает „Конец мешка“, „Конец котомки“, т.е. „тупик“. Само по себе это выражение в Англии не встречается – оно является дословным переводом французской надписи cul de sac, „куль де сак“, часто встречающейся в конце небольших английских дорог. Шиппи (с. 55) называет эту надпись „одновременно смешной и способной довести до бешенства“. Несмотря на свой „истинно французский“ вид, эта надпись не принадлежит ни одному языку, так как по-английски тупик называется dead end, а по-французски – impasse. В Англии (как и в России) французский долго считался языком аристократии, и провинциальные снобы изо всех сил тщились продемонстрировать свою „офранцуженность“, к месту и не к месту. Таким образом, надпись „cul de sac“ – результат чьих-то неумелых попыток выделиться из „деревенского“ окружения, показать себя „аристократом“. Bag End – перевод этого выражения – представляет собой ответ рассерженного англичанина-патриота на эту смехотворную претензию. От слова sac (французское „мешок, сумка, котомка“, но это слово считается сейчас и английским также) происходит и фамилия Саквиллей, являющаяся, по-видимому, претенциозной попыткой перевода на „язык аристократии“ фамилии Бэггинс (комический эффект усиливается еще и добавлением французского суффикса -вилль).
„Котомкой“ (Бэг Энд) называли местные жители ферму тетушки Толкина, Джейн Нив, в Вустершире, в местах, которые Толкин называл своим „домом“ (ХК, с. 180).
Объективные различия в названиях и понятиях я бы не рассматривала как непреодолимое препятствие. Например, английское master. Чтобы было понятней, придумайте, каким русским словом обозвать Фродо, который для Сэма (и Голлума тоже) был master, причём смысл они в это слово вкладывали разный, чтобы потом этим же master-ом легко и непринуждённо стал Сэм в адекватном переводе названия The Choices of Master Samwise. А ещё ‘Master Hamfast’ не забудьте и Master Elrond. Это непросто, подыскать замену, но профи с этим справится. Хотя это уже высший пилотаж.

Это не все, но наверно основные причины, сильно затрудняющие работу над переводом такого автора, как Толкин.

Всё imho.

@темы: ХА, вк, властелин колец, переводы, толкин