fractal nebula
Мой перевод литературоведческой статьи Лауры Марплз "Гамлетовский хоббит", принесённой на форум Хеннет Аннун Mrs.Underhill. Показалась мне очень интересной, настолько интересной, что давно хотела её перевести. Ну и лучше поздно, чем никогда.

Шекспировский хоббит
автор: Лаура Марплз
Первый раз представлено на конференции Oxonmoot 2001 и более подробно во время работы Толкиновской Летней Школы в июле 2002.

перевод: fractal-nebula

В 1953 году в письме к отцу Роберту Мюррею Толкин писал, что Властелин Колец является "по сути своей глубоко религиозным, католическим произведением, что сразу не бросается в глаза, но при ближайшем рассмотрении очевидно." Он также подчеркнул, что "религиозный элемент растворён в сюжете и символах", а не представлен в виде "культов или практик", (за единственным исключением - Минутой Молчания, соблюдаемой Фарамиром и его людьми в Итилиене). Этот религиозный символизм, с одной стороны, предельно ясен, с другой утончён и уникален.

Несмотря на то, что полный страданий путь Хранителя к Роковой горе вызывает у читателя прямую ассоциацию с несением креста, будет неправильным сравнивать Фродо с Христом. Не говоря уже о том факте, что, как отмечает Шиппи, он не Божий сын, он никак не подходит ни на роль гуру, ни на роль учителя людей, хотя в нём имеются лидерские качества и способности дипломата и искусного оратора. Лично мы видим, что в трагедии и, отчасти, в характере Фродо больше сходства с Гамлетом, нежели с Христом. Мы не считаем это сознательным замыслом Толкина, но усматриваем поразительное сходство между "квестами" этих персонажей, которое может служить ключом к пониманию того, насколько персонаж Фродо далёк от любого обожествления.

Действительно, в основе характера Фродо лежит то, на что указал Верлин Флигер, а именно: "он самый заурядный и самый незаурядный из всех хоббитов." Другими словами, Фродо, как и Гамлет, и обыватель и принц одновременно. Он тихий, скромный и незаметный хоббит, задача которого "найти дорогу, по которой не смогут или не смеют пройти великие", и, в то же время, он "лучший из хоббитов". Он превосходный языковед, что сразу понимает Гилдор, именно его выделяют из всех остальных два наиболее проницательных персонажа, Бильбо и Гэндальф, и он тот, в ком Гэндальф увидел внутренний свет (позднее замеченный Сэмом) и предсказал, что "он может стать сосудом с чистым светом внутри для тех, кому дано видеть." Фродо, возможно, в чём-то сходен с Христом, но не более, чем Бальдр или Прометей. Вероятно, самое точное определение Фродо в отношении святости, это предвосхищение рыцаря-крестоносца, и рыцаря, если можно так выразиться, поверженного и в конечном итоге 'умалившегося' до принесённого в жертву, растоптанного святого.

Отбросим клише, а также то, что оба являются 'учёными', жертвенными фигурами, и 'потерпели неудачу' в качестве героев. Оба, Фродо и Гамлет, призваны 'спасти мир'. Эльсинор - это и есть мир в Гамлете, и перед принцем, именем которого названа пьеса, стоит задача очистить его от грехов. Как и перед Хранителем кольца стоит задача войти в Мордор. Грубо говоря, несмотря на то, что Фродо должен попытаться освободиться от чего-то, а Гамлет должен освободиться от кого-то, и кольцо всевластья и Клавдий в некотором смысле являются непосредственным, персонифицированным злом, от которого каждый "мир" должен быть освобождён. Но ещё более значимым является факт, что, несмотря на то, что Фродо совершает своё путешествие в более буквальном смысле, чем Гамлет, как и тот, он рискует гораздо большим, нежели жизнью – своей душой.

Гамлет выражает своё отношение к возложенному на него бремени так: "О рать небес! Земля! И что еще прибавить? Ад?" (Перевод М. Лозинского)[1], другими словами, должен ли он стать убийцей и предать себя аду, чтобы отомстить за смерть отца. Фродо тоже ясно осознаёт беду, в которую он попал, говоря Гэндальфу: "Наверное, я должен взять и хранить кольцо, по крайней мере, сейчас, чем бы мне это ни грозило".

Момент, когда Фродо фактически берёт на себя ответственность хранить кольцо, указан достаточно рано, он действительно решает свою печальную судьбу до того, как покидает Бэг Энд. Это его речь: "Я хотел бы спасти Шир, если бы мог", и размышления: "[Бильбо] суждено было найти сокровище, а мне суждено утратить, да и, судя по всему, самому сгинуть." Продажа дома была также актом самоотречения и принятия своей судьбы, иными словами, способом символического 'освобождения', как Бильбо раздал много подарков на празднике в честь своего последнего дня рождения в Шире, главным образом, по его собственным словам, чтобы помочь себе расстаться с кольцом.
Дауэр Уилсон утверждает, что в случае с Гамлетом, "Шекспир делает бремя героя всё более невыносимым, пока читатель, наконец, не понимает, что он сломается под его тяжестью". Ожидание, что Фродо войдёт в Мордор, подвергаясь всё возрастающей пытке кольца, не сломленным и не соблазнённым кольцом, это ли не то же самое, что дух говорит Гамлету: "Не запятнай себя" (Перевод М. Лозинского), одновременно приказывая ему совершить убийство?

Мудрые в Ривенделле даже не пытались ставить такое условие. Слова Элронда Братству перед выходом были таковы: "[Фродо] единственный Хранитель: он не вправе ни выбросить кольцо, ни отдать его слугам Врага или кому-либо, кроме членов Братства или Совета, и то только, если другого выхода не останется". То есть Мудрые понимали, что добровольное уничтожение кольца для Фродо невозможно? Не на это ли намекает Элронд в свою очередь, когда он говорит: "как исполнить твою задачу, я не знаю"? Он видел, как Исильдур не смог уничтожить кольцо, или, по крайней мере, выбрал поступить иначе.

Из текста мы можем понять, что Мудрые полагаются и на другие силы, а не только на волю Фродо, хоть и не высказывают это открыто. И Фродо, в свою очередь, не уверен, что сможет выполнить задачу, но в чём конкретно он сомневается, тоже не говорит. Он называет поход "безнадёжным" уже в Ривенделле, и многократно в различных ситуациях повторяет, что надежды у него нет. "Если нам хватит еды, чтобы дойти до Роковой горы", говорит он Сэму, "то это предел". Но когда они с Сэмом входят в Мордор, Фродо даёт понять, что он не сможет отказаться от кольца, не говоря уже о том, чтобы уничтожить его, и понимание этого является главной причиной его отчаяния. Он никогда не заговаривает со своим слугой о, собственно, уничтожении кольца, Сэм внезапно осознаёт это, когда его хозяин находится уже на грани жизни и смерти. Слова из Гамлета: "Есть божество, ведущее нас к цели, Какой бы путь ни избирали мы" (пер. А. Кронеберг), возможно, прозвучали бы в данном случае слишком грубо, но Фродо чувствует, что, независимо от его личных усилий в походе, его исход не в его руках.

Хотя он и "не смог" сам уничтожить кольцо, по крайней мере, в прямом смысле, называть окончание его похода падением, нам кажется, так же неверно, как называть Сильмариллион 'неоконченным'. Оскар Уайльд в "De Profundis" писал, что: "Падение состоит из привычек". Это определение не подходит к ситуации, в которой главный герой подвергается искушениям и ломается после долгого сопротивления и в конце концов теряет душевную чистоту. Т. С. Элиот написал однажды: "Для нас важна только попытка. Остальное не наше дело".

Произошедшее на Роковой горе, конечно, по сути своей необыкновенно двусмысленно. Фродо объявляет кольцо своим, но, с другой стороны, Гэндальф, когда Фродо его спрашивал, почему Голлум не избавился от кольца, хоть оно так мучило его, дал ответ: "У него не осталось на это воли. Кольцо Всевластья заботится о себе... это Кольцо покинуло его". Конечно, кольцо имело обыкновение играть жестокие шутки со своими хранителями до того, как выбрать нового хозяина, что можно увидеть уже в "Хоббите", когда оно соскальзывает с пальца Бильбо в момент его попытки сбежать от орков, и он становится видимым. Бильбо избегает участи Исильдура, но злые козни Кольца здесь видны невооружённым глазом и, несомненно, во многом именно они являются причиной финального "слома" Фродо.

С другой стороны, а не пал ли Фродо жертвой богословия, потому что позволить ему устоять, значило приравнять его к Христу, что было бы кощунством? В любом случае, Кольцо, как утверждал Гэндальф, не всегда могло само выбирать своих владельцев, и Саурон тоже не мог влиять на это. "Бильбо было предначертано найти кольцо, следовательно, твоя судьба получить его", говорит он Фродо.

Борьба и страдание абсолютно необходимы для развития и успеха квеста, но не менее важно и внутреннее принятие судьбы, так как "Готовность - это всё". С историей Фродо сильно перекликается другая, более простая история Гарди про Тесс.[2] Тэсс Дарбейфилд, как настаивает Томас Гарди, это "Правдивый портрет чистой женщины ". Несмотря на то, что Толкин в книге "Властелин колец" ни приводит, ни обсуждает аргументы за нравственную чистоту Фродо, он позволяет истории говорить самой за себя и развивает её так же, как это делает Гарди.

Факты этой истории таковы: Тэсс была соблазнена [Алеком] Д 'Эрбервиллем, скрывает это от Энджела и выходит за него замуж и впоследствии, доведённая до отчаяния, убивает Алека. Фродо должен быть сломлен, и на Роковой горе объявляет кольцо своим.

Оба автора описывают мучительную участь каждого и ужасающую природу их испытаний, Тесс в Флинткомб Эш, Фродо на плато Горгорот. То, что совершают они оба, можно назвать грехом, однако, в каждом случае автор пробуждает и копит жалость читателя на протяжении долгого и убедительного повествования и показывает, как именно главный герой был сломлен в конце. Несмотря на то, что Толкин явно уходит в своей книге от вынесения какого-либо вердикта по поводу поступка Фродо, в одном из своих писем он утверждает, что ‘слом’ Фродо, по его мнению, не является ‘нравственным’ падением.

Когда Энджел Клэр и его жена с "невыразимой печалью" смотрят друг на друга через балюстраду в Цаплях, Клэр смутно ощущает то, что он только позднее отчётливо поймёт, что "его истинная Тэсс больше не принадлежит своему телу, которое он видел перед собой, позволив ему, как трупу, подхваченному течением, плыть отдельно от ее воли". Гарди настаивает на том, что в этот момент Тесс уже настолько не принадлежит себе, что находится вне всякой моральной ответственности. Не произошло ли с волей Фродо нечто похожее? Не являются ли тело и воля важнейшими и взаимосвязанными частями цельного механизма сопротивления личности? Сам Толкин утверждал, что в случае запредельной ситуации с Фродо, слом его воли с нравственной точки зрения ничем не отличался от его физической гибели. И, следовательно, отличается ли объявление кольца своим от финального падения Тесс и убийства Алека, или падения Мэгги Талливер, на мгновение побеждённой страданием и искушением и позволившей себе уплыть со Стивеном Гестом?[3]

Фродо, несомненно, герой трагический, но совершенно не в том смысле, как герои Томаса Гарди. Аналогия с Тесс д'Эрбервилль этот факт лишь подчёркивает, несмотря на то, что его страдания и, скажем так, "падение", и имеют сходство с её. Дело в том, что мы никогда не слышали, чтобы Фродо до квеста отзывался об обстоятельствах, в которых он живёт как о "гибельной судьбе", и лично мы ничего не усматриваем в характере Фродо такого, чтобы предположить, что он в обычной жизни был склонен к унынию или хотя бы к меланхолии.

Мы знаем о нём два непреложных факта. Один из них это, конечно, его уязвимость, но она становится очевидной только благодаря природе его персонального квеста, сильно отличающегося от квеста Бильбо и также Сэма. Другой факт в том, насколько необыкновенно гармоничной личностью он является, несмотря на то, что осиротел в раннем детстве и был по характеру вдумчивым и ранимым. Мы считаем это причиной того, что он мог сопротивляться кольцу так долго. По этой же причине его финальный слом так сильно рвёт сердце.

Выводы Брана о Гамлете таковы: "он проходит через нечто, что сломит любого", "в обычных обстоятельствах он не был бы таким" и "его истинный характер, так часто описываемый в пьесе, живой и пытливый". Наиболее яркое проявление "истинного характера" Фродо, вероятно, показано в эпизоде, когда он и два его спутника встречают Гилдора в лесу Шира в самом начале квеста. "Фродо с удовольствием ел, пил и беседовал, но, самое главное, слушал", пишет Толкин. В этом безусловно есть что-то от радости и импульсивности Гамлета в момент встречи с актёрами, когда его любовь к театру пробуждается даже посреди страхов, ужаса и мрачных предчувствий.

Если Гамлет, как заявляет Дауэр Уилсон, "трагедия духа, крепко пойманного в сеть обстоятельств и неспособного вырваться", тогда Властелин колец - это трагедия ранимого мыслителя, который достигает наивысшей точки расцвета духовных и моральных сил только для того, чтобы быть доведённым до черты и быть полностью сломленным. Она иллюстрирует развитие неуверенного в своих силах наивного обывателя, которого, полностью беспомощного, исцелял Элронд, и целиком полагающегося на Арагорна и Гэндальфа, в Хранителя кольца, который спокойно встречает вызов Галадриэли и легко обращает её искушение против неё самой. Это трагедия того, кто ещё незадолго до событий в Кирит Унголе беседовал на равных с Фарамиром из Гондора в прекрасном, но уже затронутом войной Итилиэне, о судьбах Средиземья, а потом внезапно оказался на полу в орочьей башне раздавленным морально и физически, в состоянии полной беззащитности и шока, от которого он уже так и не сможет до конца исцелиться. Более того, с тех пор, как Фродо в Кирит-Унголе на время лишается кольца, он никогда больше полностью не находит себя. Подобным образом Ричард II у Шекспира теряет цельность своей личности, когда лишается короны.

Жестокость сцены в орочьей башне, в известном смысле, напоминает сцену убийства в Ричарде II. И шокирующая реакция Фродо на слова Сэма о том, что кольцо у него, это первый этап подготовки читателя к полному отрыву Фродо от его прошлой жизни и леденящий душу намёк на то, насколько сильно он уже порабощён кольцом. Поведение Фродо по отношению с Сэму в этот момент так повергает в шок ещё и потому, что это абсолютно чуждо его характеру и ужасает даже более, чем сцена в Сильмариллионе, когда Турин Турамбар убивает своего лучшего друга, Белега, хотя последствия поступка Фродо куда менее серьёзные. Ситуации удивительно похожи; оба героя во сне или в полусне, в плену и в шоке: Турин убивает Белега Куталиона "потому что он думал, что это орки вновь пришли мучить его".

Сцена в башне Кирит Унгол содержит больше всего аналогий с Евангелиями. Орки раздели Фродо, подрались из-за его вещей и одежды (очень похоже на то, как солдаты разыгрывали в кости одежду Христа) и один из них ударил его плетью. Но эти символы не являются попыткой автора приравнять Фродо к Христу. В самом деле, в то время как визуально и эмоционально сцена близка к эпизоду из Писания, слова Фродо: "Они отняли всё" почти дословно повторяют речь Одисея, когда он говорил о том, что античные боги хотели сделать с ним.

Конечно, когда Гамлет пишет Клавдию: "Высокодержавный! Да будет вам известно, что я высажен нагим в вашем королевстве" (перевод М.Лозинский), смысл этих слов буквальный, но только в том, что он без денег и "лишён имущества", тогда как смысл слов Одиссея шире и более метафизический. Высказывание Фродо имеет двоякий смысл - буквальный и переносный и предвосхищает его высказывание на плато Горгорот: "Ни вкуса еды, ни прохлады воды, ни звука ветра, ни шороха травы, ни дерева, ни цветка, ни звёздного неба, ни света Луны, ничего не осталось мне. Я нагой во тьме, Сэм. И ничего, никакого спасения от огненного колеса. Я уже вижу его наяву, а всё остальное блекнет и исчезает".[4]

Очевидная пассивность Фродо в пронзительной сцене в орочьей башне требует подробного рассмотрения. Если мы прочтём слова Изабеллы из пьесы Мера за меру: "Я б раны от кнута несла, как носят Рубины. Как в пуховую постель, Легла бы в смерть" (перевод Осии Сороки), они напомнят нам о том, что Фродо не просто мученик поневоле, он ещё и постоянно предпринимает попытки сопротивляться этой судьбе. История Фродо – это история сопротивления своему предназначению. Но так или иначе, несмотря на отчаянную борьбу и стремление к стезе героя или рыцаря, его сокрушают и буквально вколачивают в роль мученика.

Каждый раз, когда Фродо делает попытку совершить героический поступок в традиционном, даже в агрессивном смысле, он терпит поражение и оказывается повержен. На Амон Сул он пытается нанести удар Королю-Чародею клинком из кургана, но тотчас же оказывается ранен, а наибольший вред Кольцепризраку наносит не его клинок, а его слова. После того, как он в Мории наносит удар троллю в ногу, его практически пригвождают к стене копьём. Он единственный из четырёх хоббитов, кто ни разу никого не убил. Он ранит тролля, угрожает Голлуму, противостоит демоническому королю назгулов, обращаясь к Элберет, отрубает руку в кургане, но там нет ни лица, ни облика, чтобы можно было говорить о каком-либо персонифицированном зле и поединке с конкретным существом, от которого Фродо защищал своих друзей.

В отличие от шекспировских героев, потеря духовной чистоты происходит не от того, что он отнял жизнь, и начало его падения не связано с убийством. Слом обоих, Гамлета и Ромео, берёт начало с того момента, когда они, соответственно, убивают Полония и Тибальда. С Фродо всё наоборот, его будущая участь неясна, а потеря чистоты начинается после первого ранения, то есть не с первым нанесённым ударом, а с первым полученным. И от этой первой раны, полученной всего спустя две недели после выхода из дома на Пасмурной вершине, полного исцеления никогда не произойдёт, по крайней мере, в Средиземье.

Ранний Фродо – это буквально "энерджайзер", и эта черта его характера остаётся с ним в походе гораздо дольше, чем принято считать. Друзья, по крайней мере, в песне, признают его своим лидером или "капитаном". Это тот Фродо, который ведёт друзей через Вековечный лес, настаивая, что им "пока не следует отдыхать", и поёт, чтобы ободрить своих младших друзей, хотя впоследствии он тоже поддался сну и был спасён Сэмом. Это Фродо настаивает на спуске с Эмин Муйла до наступления ночи, энергично противясь любой задержке, потому что "она играет на руку врагу". Он не обладает ни практичностью Сэма, ни прагматизмом Мерри, ни весёлой импульсивностью Пиппина, но его главная отличительная черта, помимо его растущей силы духа и мудрости, это удивительная способность вызывать в других людях преданность и любовь.

Если мы захотим выяснить, в какой момент Фродо окончательно сломлен, мы, возможно, зададим себе два вопроса. Первый - когда он утратил способность отказаться от кольца. Второй - когда он потерял всякую надежду на возможность продолжать жить в Средиземье после квеста. Для нас очевидно, что эти две вещи связаны между собой, если действительно существовала точка невозврата.

Толкин подчёркивал, что "мало кто смог бы зайти так далеко, а, возможно, вовсе никто". Кристофер Толкин говорил о кольце как об "абсолютной машине", потому что оно было создано для насилия. Что интересно из объяснений самого Толкина по поводу возрастающей силы кольца близ Роковой горы и неотвратимых последствий для Хранителя, это то, что он использует для этого язык законов физики. "Давление кольца достигнет своего максимума, никому не под силу сопротивляться ему, в особенности после продолжительного владения кольцом, месяцев всё усиливающейся пытки и на пороге смерти от голода и изнеможения".

Приговором также звучат слова: "Оно получает свою плату. Вы должны потерять либо его, либо себя". Оба, Гамлет и Фродо, полностью поглощены своей задачей. Цитата из Гамлета, говорящая сама за себя, это: "Раз так, он сам из тех, кто оскорблен" (пер.М.Лозинский). Фродо на Ородруине, в соответствии с письмами Толкина, ни духовно, ни физически не способен на "умышленное зло". Извинения Гамлета перед Лаэртом несут в себе гораздо больше самоосуждения, чем слова, сказанные Фродо Сэму в Гаванях о том, что он "мог бы иметь", но "мучительное отчаяние" Фродо и безумие под властью кольца имеет чёткую параллель с Гамлетом, и параллель очень горькую: "Ведь если Гамлет разлучен с собою И оскорбляет друга, сам не свой, То действует не Гамлет; Гамлет чист, Но кто же действует? Его безумье. Раз так, он сам из тех, кто оскорблен; Сам бедный Гамлет во вражде с безумьем" (пер.М.Лозинский).


[1] Переводы цитат из Гамлета Шекспира и из других произведений даются разных авторов, для наиболее точной передачи смысла каждой цитаты. Если автор перевода не указан в скобках, значит, перевод мой.
[2] Томас Гарди, “Тэсс из рода д’Эрбервиллей”
[3] Джордж Элиот, “Мельница на Флоссе”
[4] Расширила оригинальную цитату, так как ниже в статье приведена аналогия с колесом Фортуны

@темы: перевод, толкин, статья, литература, властелин колец, вк